Редакция журнала «Башҡортостан уҡытыусыһы» - филиал ГУПРБ Издательский дом «Республика Башкортостан»
» » К вопросу о демографии башкир в XVIII – XIX веках
К вопросу о демографии башкир в XVIII – XIX веках

Посвящается выдающемуся учёному, профессору, моему наставнику
Анвару Закировичу Асфандиярову

Российская Федерация многонациональная страна с представителями различных этносов живущих здесь много веков, в дружбе и согласии. ХХI век бросает человечеству всё новые и сложные испытания, одним из которых является демографический вопрос. В 2020 году пройдёт очередная всероссийская перепись населения, мероприятие, которое должно показать в цифрах нашу демографическую реальность и подсказать дальнейшие пути решения задач. В данной статье мы хотим провести краткий исторический обзор демографии башкирского народа с XVIII по XIX век, еще раз взглянуть на проблему с разных сторон.
Что касается непосредственно изучения демографического состояния башкирского общества в ХVIII – ХIХ веках, необходимо учитывать ряд моментов. Во-первых, это традиционный хозяйственный уклад, который формировал общественные отношения башкир, в том числе и семейно-брачные. Во-вторых, ислам, господствовавший в башкирском обществе с ХIII – ХIV веков также оказывал огромное влияние на все стороны жизни башкир вплоть до начала XX века, в том числе на формирование таких социальных институтов, как брак, семья. Традиционные установки на многодетность, санитарно-гигиенические условия быта, положение женщины в семье, а также ее некоторая экономическая самостоятельность диктовались основными канонами Корана.
Вопрос о численности башкир в XVIII века является сложной научной проблемой. Это связано, в первую очередь, с тем, что в указанный период башкиры не подвергались подушной переписи. Хотя в источниках и встречаются конкретные цифры, они, по вышеназванной причине, полного доверия не вызывают, и зачастую противоречат друг другу. Поэтому исследователи иногда пытаются определить численность путем умножения количества башкирских дворов на среднее число жителей, приходящихся на один двор. Однако и здесь их ожидают трудности: во-первых, цифры о количестве дворов разнятся, во-вторых, отсутствует единое мнение о среднем числе жителей одного двора. Напомним о том, что башкиры жили патриархальными неразделенными семьями, состоящими из двух-четырех поколений, и порой в одном дворе насчитывалось свыше 50 человек. И наконец, проблема значительно осложняется тем обстоятельством, что XVIII век был ознаменован чередой кровопролитных башкирских восстаний, существенным образом повлиявших на демографию и на те сведения, которые сами башкиры затем давали о себе. Поэтому проследить динамику роста башкирского населения в течение XVIII века очень трудно.
Уфимский вице-губернатор П.Д. Аксаков 23 мая 1743 года докладывал в столицу, что число башкир мужского пола составляет более 100 тысяч. В 1745 году в Петербурге, он писал императрице Елизавете Петровне, что башкир «...близ 100 тысяч одного мужского пола есть». Казалось бы, эти данные позволяют без особых затруднений определить примерную численность башкирского народа. Однако существуют альтернативные сведения. Историк П.И. Рычков во второй половине 1750-х годов писал: «О числе их, башкирцев, подлинного известия хотя и нет, но в рассуждении соляных дел, по недавно присланным от провинциальных воевод ведомостям, показано их мужеска и женска полу душ по одному разведыванию, а не по переписи, в Уфимской провинции восемьдесят шесть тысяч триста восемьдесят четыре, в Исетской девятнадцать тысяч семьсот девяносто две, а всего сто шесть тысяч сто семьдесят шесть душ. По дворовому ж числу счисляется ныне одной Уфимской провинции, кроме живущих за Уралом, по старшинским ведомостям, как то приложенной при сем табели о разделении их по волостям и по родам значится восемь тысяч восемьсот девяносто два двора...».
Таким образом, по Рычкову, численность башкир приблизительно в два раза меньше. Сведения переводчика Уфимской провинциальной канцелярии Кильмухаммета Уракова от 1746 года вносят дополнительную путаницу: из них следует, что общее число дворов с нерусским населением составляло 40 тысяч. На этом основании профессор Н.М. Кулбахтин считает, что число башкирских дворов могло достигать 33 тысяч. По данным Б.Х. Юлдашбаева численность башкир в середине XVIIIвека – 160 тысяч человек, А.З. Асфандиярова — 200 тысяч человек, И.Г. Акманова – 250 – 275 тысяч человек. Между тем, установление реального количества башкирских дворов очень важно. Без этого нельзя с достаточным основанием судить о численности башкир.
В XVIII веке царское правительство и губернаторы не имели точного представления о количестве башкирского населения. Знали ли башкиры сами о том сколько их? Тесные отношения между родами поддерживались всегда, ежегодно проводили всенародные съезды – «йыйыны», на которых обсуждались важнейшие политические и социальные вопросы. Скорее всего, данные у самих башкир были точнее чем у остальных, т.к. восстания в это время были частыми явлениями, то самим башкирам было бы не выгодно давать о своем количестве точную информацию. Вплоть до 1730-х годов Башкортостан, особенно его южная часть, оставалась для русских неизведанным краем. Достаточно сказать, что первая схематическая карта Башкортостана была составлена лишь в 1736 году И.К. Кириловым. Как известно, намерение правительства провести подушную перепись башкир в 1739 году стало одной из причин восстания под предводительством Карасакала.
Говоря о конце XVIII и первой половине XIX веков, следует отметить, что правительство, отказавшись от неудачных попыток перевода башкир в податное состояние, взяло курс на превращение их в военно-казачье сословие. В данном случае царизм, прежде всего, имел в виду «усмирение» беспокойного края установлением среди башкир и мишарей жесткого военно-феодального режима. В то же время царское правительство было заинтересовано в максимальном использовании башкир в своих военно-стратегических целях. Меры царизма по организации управления башкирами, по упорядочению отбывания ими разных повинностей также преследовали те же цели.
Учрежденное правительством Мусульманское духовное собрание также стало не только орудием, призванным служить удержанию в спокойном состоянии мусульманское население края; оно же должно было стать своего рода орудием для проникновения на исламский восток. Эти меры привели к определенным успехам для царского правительства, восстания прекратились, мелкие волнения не перерастали не во что большое, численность башкир постепенно росла.
Многочисленные восстания и участие в походах империи не могли бесследно пройти для башкирского народа, численность за XVIII век качественно не выросла. При этом интересно отметить: численность башкир во второй половине XIX века, вернее, за 47 лет (с 1850 по 1897 годы) увеличилась в 2,5 раза. По переписи 1897 года их стало приблизительно 1,3 млн. (тогда в границах современного Башкортостана было учтено около 3,8 млн. человек, кроме башкир проживали русские — 1,9 млн., татары — 280 тыс.). Тем самым башкиры в XIX в. не только компенсировали потери, понесенные в ходе национально-освободительных движений предыдущих столетий, но и сумели многократно увеличить свои демографические показатели.
Таким образом, прослеживая события XVIII века можно сделать вывод, что башкирский народ после всех восстаний находился в тяжелом положении. Меры властей по усмирению коренного населения к концу века изменились, помимо смены уклада жизни власти использовали религию. Прекращение волнений со стороны башкир в XIX веке привело в конечном итоге к увеличению их численности вдвое.  

У.С. КАРИМОВ,
преподаватель Уфимского колледжа статистики, информатики и вычислительной техники,
магистр истории, этнолог, член исполнительного комитета
МСОО Всемирный курултай (конгресс) башкир»
 
Литература
1. Киньябаева Г.А. Народы Урало-Поволжья: история, культура, этничность. Материалы межрегиональной научно-практической конференции / под ред. Х.Х. Ишмуратова. – Уфа: ГУП «Уфимский полиграфкомбинат», 2003. – С. 134.
2.  Материалы по истории Башкирской АССР.  –М.,1949. Т. III. – С. 526.
3. Рычков П.И. Топография Оренбургской губернии. – Уфа, 1999. – С. 55 – 59.
4. Кулбахтин Н.М. Численность башкир в XVIII веке // Ватандаш. – 2000. – №5. – С.153.
 5. Юлдашбаев Б.Х. История формирования башкирской нации (дооктябрьский период). – Уфа: Башкнигоиздат.  – С. 68.
6. Асфандияров А.З. Башкирия после вхождения в состав России (вторая половина XVI — первая половина XIX в.). – Уфа: Китап, 2006.
7. Акманов И.Г. Социально-экономическое развитие Башкирии во второй половине XVI — первой половине XVIII вв. – Уфа, 1981. – С.8.
 8. Кульшарипов М.М. Политика царизма в Башкортостане (1775 – 1800 гг.) – Уфа: РИО БашГУ, 2003. – С. 143.
9. Первая всеобщая перепись населения. 1897 г. Т. XXVIII. – С. 7; т. XIV. – С. 10; т. XXI. – С. 97; т. X. – С. 89; т. XXVI. – С. 58.